О сайте

Христианская социальная сеть.

Гонения на церковь в современной России

Гонения на церковь в современной России

Штраф за Бога. Российская религиозная политика стремится к советской атеистической

Сильнее всего дискриминируются неправославные христианские церкви

Российская религиозная политика к 2018 году стала слабым и нелогичным повторением советской атеистической политики. Слабым, поскольку у органов власти нет сил и средств для искоренения веры и верующих, а чиновники в регионах и не понимают, зачем им уничтожать религиозные организации. Нелогичным, потому что само по себе законодательство о религии, которое постепенно менялось с 2012 года, крайне непоследовательно, определения экстремизма и религиозной деятельности расплывчаты. Наказания за миссионерство или ликвидация целых движений бессмысленны, так как непонятно, какие насущные задачи по безопасности общества эти наказания призваны решить.
Противоречия в отношениях правоохранительных органов, судов и верующих всплывают сами собой, подчеркивая то ли парадоксы загадочной русской души, то ли фобии, сохранившиеся еще с советского времени, то ли особенности восприятия религии в постсоветском обществе, где величие традиционной веры граничит с невежеством и нежеланием знать, что эта традиция из себя представляет.
Отверженные
Первую категорию гонимых верующих можно назвать «отверженными». Любая религиозная деятельность этих верующих запрещена. К ним относятся, прежде всего, свидетели Иеговы (СИ) – как самое многочисленное движение, ликвидированное впервые с советских времен. Достаточно сказать, что вплоть до начала антииеговистской кампании (в 2009 году) список основных религий России, согласно численности зарегистрированных в Минюсте объединений, был таким: РПЦ, протестантизм, ислам, иеговизм, буддизм, иудаизм. В России было зарегистрировано более 400 организаций СИ. По данным самих иеговистов, действовало около 3500 общин и групп, в которые входило 170 тысяч верующих.
Верховный суд РФ 20 апреля 2017 года ликвидировал Управленческий центр свидетелей Иеговы и все местные подразделения СИ в регионах, признав их экстремистской организацией. Решение было принято по совокупности дел о запрете местных общин СИ за хранение и распространение экстремистской литературы. Получается, что в основу решения ВС легли экспертизы журналов СИ «Сторожевая башня», а не какие-либо экстремистские акции или призывы к насилию. Главное обвинение в адрес СИ в рамках экспертиз – пропаганда своего превосходства перед другими религиями (в этом можно обвинить любую другую религию).
В итоге на ⁠конец 2018 года в заключении находились 62 человека, из них 7 женщин, в СИЗО ⁠находится 26 человек. На ⁠1 октября 2018 года в отношении свидетелей Иеговы в России возбуждено 33 ⁠уголовных дела, как правило, по ст. ⁠282.2 УК РФ. 395 организаций СИ подали ⁠жалобу в Европейский суд ⁠по правам человека, и жалоба была признана приемлемой. В связи с тем, что власти конфисковали все имущество СИ, верующие требуют компенсации от России в размере 79 215 679 евро. За 2017–2018 годы из России эмигрировало около 5 тысяч СИ. Самый громкий процесс – суд над датским гражданином Деннисом Кристенсеном, которого обвиняют в том, что он руководил созданием запрещенной организации СИ, за что ему грозит до 10 лет лишения свободы.
На заседании Совета по правам человека при президенте Владимир Путин неожиданно отметил противоречия в преследовании СИ. Ранее Путин никогда не затрагивал проблему «сект» в столь позитивном ключе: «По поводу свидетелей Иеговы. Наверное, мы можем, и даже должны в какой‑то момент, быть гораздо более либеральными к представителям различных религиозных сект, но не должны забывать, что наше общество не состоит исключительно из религиозных сект <…> это совсем не значит, что мы представителей религиозных сообществ должны зачислять в какие-то там деструктивные, даже не то что в террористические организации. Конечно, это чушь полная…»
Однако правозащитникам не стоит обольщаться насчет изменения судьбы СИ. Отсутствие логики – не помеха. Большинство иеговистов сейчас просто получают условные сроки, в отличие от тех, кого правоохранители считают «настоящими экстремистами» (ваххабиты и др.). Правительство РФ в декабре 2018 года ответило Страсбургскому суду, что в России запрещена организация СИ, а в личном качестве они могут исповедовать свою веру. Но как? Любое собрание СИ считается незаконным, а иеговистский перевод Библии признан экстремистским материалом.
Проповедники под контролем
Вторую категорию преследуемых можно назвать «проповедники под контролем». Это самая многочисленная часть верующих и церквей, представленная протестантскими церквями разных направлений (баптисты, пятидесятники, адвентисты), частично мусульманами и иными миссионерски активными движениями, такими как Общество сознания Кришны. Дискриминация неправославных христианских церквей в публичном пространстве России – самая масштабная, но на нее обращают меньше всего внимания.
Контроль миссионерской деятельности церквей поставлен на поток благодаря известному закону Яровой. Поправки, касающиеся верующих и религиозных объединений, вступили в силу 20 июля 2016 года. Закон внес изменения в Закон о свободе совести (Глава III–1. Миссионерская деятельность. Статья 24–1. Содержание миссионерской деятельности. Статья 24–2. Порядок осуществления миссионерской деятельности), в Кодекс об административных правонарушениях и в Жилищный кодекс.
Если суммировать положения закона Яровой о миссионерстве, то они заключаются в следующем: каждый верующий, говорящий о Боге вне культового здания от имени религиозного объединения, должен иметь при себе документ от организации (но в реальности полиция и суды штрафуют или задерживают всех, даже тех, кто лично от себя проповедует). Религиозные группы, которые уведомили о своем существовании, должны выдавать документы своим миссионерам (в реальности полиция и суды стали требовать, чтобы любые группы уведомляли о своем существовании, хотя по закону это не обязательно). В жилых помещениях можно проводить обряд, но нельзя проповедовать или приглашать туда неверующих. Кроме того, жилое здание нельзя сделать культовым. Проповедующий свою веру в интернете, в СМИ «либо другими законными способами» также должен иметь документ от организации. Иностранный миссионер должен заключить трудовой договор с религиозной организацией, то есть приехать по гуманитарной или религиозной визе и получить квоту, а проповедовать только на территории, на которой по уставу действует пригласившая организация. Санкции предусматривают штрафы для граждан до 50 тысяч, а для организаций до 1 млн рублей.
На том же заседании СПЧ адвокат Владимир Ряховский призвал Верховный суд обобщить практику по закону Яровой и, наконец, уточнить понятие миссионерской деятельности, требования к маркировке литературы, регламентировать порядок создания религиозной группы. С 2016 года известно о 600 делах против верующих и церквей, штрафов собрано на сумму около 5 млн рублей. Сложность подсчета такого рода дел осложняется тем, что многие христиане просто платят штрафы, не оспаривая их. В прессу попадали только некоторые вопиющие случаи – неудачная попытка оштрафовать индуиста за лекцию о йоге в Петербурге, решение оштрафовать пастора баптистской церкви в Набережных Челнах за крещение людей в реке и дело за нанесение психологического вреда верующим против пастора пятидесятников в Омске, который с октября 2018 года находится под домашним арестом. Следствием закона Яровой стали депортации иностранцев, которые приезжали к российским единоверцам проповедовать, снос домов молитвы в нескольких регионах за «нецелевое использование» земли и жилых зданий в религиозных целях, массовые штрафы против тех верующих, которые еще с советских времен привыкли скрываться от властей и не регистрируются (в основном это часть баптистов).
Церкви в поисках правды
Третья категория гонимых представлена традиционными историческими церквями (католики, старообрядцы, лютеране) – их можно назвать «церквями в поисках правды и справедливости». Эти церкви издревле представлены в России – католицизм с самого Крещения Руси, лютеране появились еще при жизни Мартина Лютера, старообрядцы – после раскола в конце XVII века. Но они не смогли ни воспользоваться теми привилегиями, которые получила РПЦ, ни получить то, что им принадлежит по праву (главным образом церковные здания). Парадокс в том, что и к проблемам христианских конфессий общество осталось равнодушным.
Наиболее выгодными в идейном смысле для государства оказались старообрядцы. 9 января 2018 года при поддержке властей учрежден Благотворительный Фонд поддержки и содействия старообрядчества «Правда Русская». В попечительский совет вошли, к примеру, один из руководителей госкорпорации «Ростех» Игорь Завьялов, глава АО «РТ-Финанс» Андрей Сапелин. Также в совете главы объединений старообрядцев: митрополит Московский и всея Руси Корнилий (РПСЦ), Древлеправославный патриарх Московский и всея Руси Александр, глава федосеевского согласия Константин Кожев, глава Поморской церкви Владимир Шамарин. Через этот фонд власти намерены активно помогать старообрядцам в России. Также есть программа переселения старообрядцев из Латинской Америки (и при желании из Австралии, Канады) на льготных условиях в Сибирь и на Дальний Восток. Все это стало возможным после посещения Путиным Рогожской слободы в 2017 году.
Диалог с властями стал возможен в силу добрых (на уровне руководства) отношений старообрядцев и РПЦ. Однако старообрядцы дорожат своей независимостью, они никогда не смогут быть только на стороне власти или только в союзе с Московской патриархией. Митрополита Корнилия, к примеру, регулярно критикуют его собратья на церковных соборах за сервилизм перед властью и патриархом РПЦ Кириллом, и он смиренно слушает упреки в свой адрес. А Древлеправославная церковь патриарха Александра первой признала на соборе 2018 года греховность поведения своих епископов, которые сотрудничали с безбожной советской властью. Поморская церковь в силу отсутствия иерархии держится обособленно, но осознает необходимость помощи со стороны государства в восстановлении и возвращении зданий.
Масса церковных зданий в регионах не возвращена католикам и общинам Евнгелическо-лютеранской церкви России (глава ЕЛЦ – архиепископ Дитрих Брауэр). В последнее время лидер ЕЛЦ стал регулярно принимать участие в мероприятиях, устраиваемых властью, что резко повысило статус ЕЛЦ. К Католической церкви в России отношение стало медленно меняться после Гаванской встречи патриарха Кирилла и папы Франциска в 2016 году, но так до конца и не изменилось. В 2018 году было принято давно ожидаемое решение московского суда о передаче католикам комплекса зданий (храм святых Петра и Павла) в Милютинском переулке, но оно не исполнено. В регионах у католиков больше всего обращений в органы власти и судебных процессов о возврате костелов – в Кирове, Красноярске, Барнауле, Смоленске и так далее, здания также не возвращены в Калининграде и Благовещенске, землю католикам не дают в Симферополе (в июне 2018 года был только возвращен костел в Севастополе). Для русской культуры интересы этой части христианского сообщества не менее важны, чем права православных, без общей христианской культуры не будет и православной миссии.
Православное гетто
Где же в этой системе государственно-церковных отношений место Русской православной церкви? РПЦ была лишь ограниченно вписана в программу социального партнерства церкви и государства с 2009 года, когда было заявлено о введении уроков по религии в школах, духовенства в армии, а теологии в качестве научной дисциплины. В 2019 году будет уже 10 лет, как Дмитрий Медведев объявил о поддержке этих инициатив, а ни одна из них не воплощена полностью. Кроме того, требования РПЦ ни в одном из проектов не были учтены так, как этого хотели представители церкви. Исключением, пожалуй, стал только закон 2010 года о передаче имущества религиозного назначения религиозным организациям, но и его применение потребовало многих лет упорной работы и конфликтов РПЦ с музеями, что навредило уже самой церкви.
Из современной религиозной политики России, как это ни парадоксально звучит, РПЦ фактически исключена. Православие присутствует в информационном пространстве в предельно общем и декоративном виде, как символ военной и исторической славы, а после начала церковного раскола в Украине – как символ «истинной веры» в противостоянии «национализму» и коллективному вражескому Западу.
Несмотря на то, что некоторые православные активисты хотели бы искоренить многие религиозные движения (особенно новые), руководство РПЦ отнюдь не заинтересовано в гонениях или дискриминации иных конфессий. И нет никаких реальных оснований говорить, что РПЦ их инициировала. Конкретные социальные и культурные проекты православных приходов и епархий пробивают себе дорогу часто с таким же трудом, как и проекты протестантов и католиков.
Главным мотиватором гонений на верующих на самом деле является сознание общественных элит – политиков, чиновников, интеллигенции. Если проанализировать выступления многих публичных деятелей, то окажется, что большой разницы в отношении к религии нет между оппозиционерами и лоялистами, между консерваторами и либералами. Это отношение можно суммировать в нескольких тезисах: церковь отделена от государства, и это является основой либеральной демократии; религия может нести опасность; миссионерство в публичном пространстве расценивается как неэтичное поведение; нетрадиционные конфессии – неизбежное зло, с ним можно мириться, но надо в той или иной степени контролировать. 2018 год стал апогеем кризиса и свидетельством пагубности постсоветского восприятия любой веры (такого не было до революции 1917 года). Однако религиозный плюрализм уничтожить нельзя, он неизбежен. И плюрализм, как и рост влияния РПЦ, все равно меняет общество, несмотря на нелогичное законодательство и бессмысленную дискриминацию.
Роман Лункин Руководитель Центра по изучению проблем религии и общества Института Европы РАН
17:51
51
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...